Виктория. Ответы

31.08.2018 21:40

Подробнее

Выпуск от 31.08.2018

Эта история тянется с конца 90-х. Детский дом «Виктория» с самого начала разместили в здании лагеря «Ракета» временно. Оказалось, аж на 18 лет. Директор детдома Марат Дауров рассказывает: тогда помещения экстренно отремонтировали и заселили детей в по сути приспособленное помещение. Всего два санузла на 70 воспитанников, столовая отдельно — в таких условиях оставаться надолго не планировали.

Марат Дауров, директор детского дома «Виктория»: «В 2000-м в срочном порядке нужно было здание для то чтобы принять беспризорных детей, которых ловили на улицах. Где-то к 2005-2007 годам их количество составляло уже 70 человек в том здании, к тором, в общем-то, не может поместиться и 50».

Журналистов и блогеров, которых в пресс-центр газеты «Слово» позвали специально для максимально детального разговора с чиновниками, интересует каждый нюанс: как оказалось, что административный корпус детдома стоит на республиканской земле, а столовая, в которой едят дети — на частной. Ещё один корпус — спальный — на участке, который у владикавказской администрации на безвозмездных условиях арендует благотворительный фонд «Лавар». Министр госимущества и земельных отношений Руслан Тедеев объясняет подробно.

Руслан Тедеев, министр госимущества и земельных отношений РСО-Алания: «На сегодняшний день этот участок в аренде у «Лавара». Договор аренды [заключён] между администрацией города Владикавказа и обществом с ограниченной ответственностью «Лавар».

Получается так: территория, на которой когда-то находился лагерь «Ракета», уже в 99-м представляла из себя три куска. На одном — пустующее здание, в него год спустя поселят детей. На втором — корпус, в котором жили беженцы из Грузии, и бывшая столовая детского лагеря. Третий пустовал. Этот участок принадлежал профсоюзам и именно его решено было продать. Нынешний председатель профсоюзного объединения Таймураз Касаев объясняет: логика этого решения была простой. Профсоюзам нужны были деньги, чтобы рассчитаться по долгам.

Таймураз Касаев, председатель объединения профсоюзов РСО-Алания: «У профсоюза были два варианта, как и сегодня, в принципе. Первый вариант — восстановить статус-кво и поднять эти сооружения и второй вариант — избавиться от этого груза проблем, которые накапливались годами. И профсоюзы берут и передают, вернее продают, хозяйствующему субъекту, с расчётом на то, что он проблемы этих беженцев возьмёт на себя и какую-то базу построит и она будет служить людям».

По сути все эти годы «Виктория» состояла из одного только корпуса. Пищеблоком пользовались, но вот вкладываться в его ремонт не могли. Журналистам объясняют образно: это все равно что придти в совершенно чужой дом и начать ремонтировать кухню. Государство вкладывать деньги в ремонт частных объектов не может. Построить новую столовую на своей территории тоже не получается — мало места. О том, что надо переехать, говорили не раз. В 2005-м присмотрели на въезде в Беслан большой особняк. И все бы хорошо, но перепланировка в соответствии с требованиями потребовала бы больших затрат. Денег, как водится, не было. С идеей расстались. В 2012 снова заговорили о том, что так жить дальше нельзя.

Марат Дауров, директор детского дома «Виктория»: «Начали искать здание и на Реданте нашли здание профилактория, которое собирались отремонтировать. Он назывался «Радуга». В него надо было вложить очень большое количество денег. Таких денег у республики не было, но, в любом случае, искали».

Когда в 2016 фонд «Лавар» построил рядом с Викторией новый спальный корпус — обрадовались: теперь хоть спать дети смогут в нормальных условиях! Но оказалось, что только спать — мало. Еще все-таки нужны столовая, классы, комнаты отдыха и административные помещения. В старом здании почти все это так или иначе было. Но тут ключевое слово — старое. Журналисты спрашивают: не проще бы было его отремонтировать, и из «Хуры Тын», а он в Промышленном районе, перевезти детей в рекреационную зону, в «Викторию»? Глава минобра Ирина Азимова отвечает: не вышло бы. Причин называет сразу несколько.

Ирина Азимова, министр образования и науки РСО-Алания: «В детском доме «Виктория» нет условий, соответствующих требованиям, которые выставляются к условиям содержания детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей. Кроме того, я хочу чётко обозначить, что в 2016 году в том новом корпусе, который был передан в безвозмездное пользование фондом «Лавар», есть только 30 спальных мест. Больше детей там разместить нельзя. И когда было в детском доме 36 детей, до 40 доходило в 2016 году, то часть из этих детей ночевали в старом корпусе».

А закрывать один из детдомов все же надо. И это хорошая новость. Представители министерства труда и соцразвития приводят цифры: в 2007 году родительских прав лишили 224 человека — это значит, что не меньше 224 детей попали в детдома республики. Спустя 10 лет показатели уже совсем другие: 38 лишений. В «Виктории» динамика тоже положительная: 70 детей в 2000, и только 20 в этом. За последние четыре года ни одного ребенка в этот детдом не поступило. Журналисты скептически интересуются: в чем причины? Неужели же жить стало проще, а неблагополучных семей — меньше? Специалисты минтруда парируют: просто за последние 10 лет появились механизмы, позволяющие работать с семьями на грани.

Елена Дзуцева, начальник отдела Министерства труда и соцразвития РСО-Алания: «Наша республика по рейтингу регионов Российской Федерации занимала 8-е место. Когда приезжал Слюняев, когда он ещё был заместителем министра минрегионразвития, он об этом говорил, но тогда мы были на 22-м месте, в 2015 году, по-моему, На сегодняшний день мы находимся на 8-м месте, и для нашей маленькой республики, на наш взгляд, это не просто хороший, а замечательный показатель».

Вопросов много. И главный — вовсе не о земле и о зданиях — он о детях. А был ли вечер, в который насильно и грубо грузили и вывозили детдомовцев из Виктории? Директор еще раз подтверждает: ни о каком насилии речи и быть не может! На вопрос, почему ночью, повторяет еще раз: долго собирались, возились, ужинали. Выехали только в 19:25.

Марат Дауров, директор детского дома «Виктория»: «Это дети, это не взрослые люди. Естественно, дом, в котором они так долго жили, для них дорог и те педагоги, которые с ними работали, в том числе и я, очень дороги. Скажу вам совершенно ответственно: 27 числа с утра они лично начали выносить вещи. У нас новая красивая мебель — спальные кровати, шкафчики — они лично начали грузить их в машину и вывозить».

Коллега Даурова из «Хуры Тын» Феликс Тменов подтверждает: детям непросто, нужно время на адаптацию. Но с ними работают, стараются сделать всё, чтобы смягчить последствия переезда.

Феликс Тменов, директор детского дома «Хуры тын»: «Сейчас дети прекрасно себя чувствуют. Они живут, на мой взгляд, в замечательных условиях».

За круглым столом и психолог Лаура Тадтаева. Журналисты не верят: неужели детские слезы в этой ситуации ничего не значат. Специалист поясняет: конечно, значат. Но только то, что реакция детей на прощание с родным местом — в рамках нормы.

Лаура Тадтаева, психолог: «Те проблемы, которые были, они абсолютно планомерны в той ситуации, в которой они [дети] есть. Это в границах нормы. Из ряда вон выходящего не было ничего.

Любопытно еще кое-что: в соцсетях появилось заявление одного из воспитанников «Виктории» Яна Фарниева. Он заявляет, что готов биться за родной детдом, в котором, впрочем, говорят: такого ребенка у них нет и не было.

Марат Дауров, директор детского дома «Виктория»: «Ян Фарниев — такого парня мы не знаем».

И еще одна сторона непростого дела: куда пойдут оставшиеся без работы педагоги детдома и что все-таки будет с землей. Ирина Азимова обещает: людям предложат места, а землю будут использовать исключительно в образовательных целях. Но что конкретно построят — пока вопрос.

Ирина Азимова, министр образования и науки РСО-Алания: «Одно дело планировать, а другое дело — иметь возможности. Когда уже было принято решение о слиянии двух детских домов, мной было дано поручение: после того, как мы детей переведём, туда заходят специалисты и начинают изучать и сметить необходимые работы, если это возможно, по капитальному ремонту нашего здания. Я точно и со всей ответственностью заявляю, что весь этот имущественный комплекс будет использоваться для целей образования. Так как образование — это государственная услуга, третьим лицам ничего передаваться не будет».

Намерения минобра подтверждает Тедеев: в прогнозном плане приватизации республиканская земля не стоит. И не будет стоять.

Руслан Тедеев, министр госимущества и земельных отношений РСО-Алания: «На 2019 год мы уже сформировали прогнозный план приватизации. Об этом объекте никаких вопросов нет и никто не ставит вопрос о его реализации».

Уже ближе к концу обсуждения журналисты и блогеры соглашаются: услышали ответы практически на все интересующие вопросы. И если и остались темные пятна в этой истории, то теперь, после такого диалога, их гораздо меньше. Предложили встречаться чаще и говорить открыто и просто, чтобы, наконец, научиться слышать друг друга.

Ольга Дзгоева, Карина Гиголаева

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

#дети#детский дом «Виктория»

Другие выпуски