Здравствуй, школа, до свидания, детство… 1-е сентября началось в Беслане, как и полагается, — под праздничную музыку и с букетами в руках. Все ученики — в школьной форме. Идеально выглаженные костюмы, девочки — в белых бантиках, на мальчиках — строгие галстуки. Педагоги не могли нарадоваться. Именно этого они добивались так долго.
В воздухе ещё чувствуется запах летнего зноя и краски — летом в здании сделали ремонт, всё буквально блестит: новый пол, стулья и парты. Но сесть за них не суждено было никому.
9 часов 15 минут — конец праздника. Дети уже собирались идти на уроки, как вдруг буквально из ниоткуда появляются две машины — из них выбегают люди в масках. Всё произошло в одно мгновение: террористы, выстрелы и захват заложников. Поверить в происходящее не мог никто.
«Все подумали, что это лопаются воздушные шары», — вспомнит ученица 9-го класса Агунда Ватаева. Шаров тогда и правда было много, вот только ни один из них не лопнул — почти все улетели в небо, а с ними и воспоминания о счастливом детстве.
Учебный год дети начали не за партами, а под дулами автоматов — в душном и тесном спортзале. 10 часов. Спустя всего сорок пять минут люди оказались полностью заблокированы, выхода не было никакого. Заложников заставили сесть на корточки и держать руки за головой — тело в таком положении затекает моментально. «Пить захотели почти сразу, но террористы запретили любое движение», — рассказывал 7-летний Георгий Ильин.
Уже три часа после захвата здание из школы превратилось в большую бомбу — взрывчатка была абсолютно везде: в стульях, партах, проходах и даже в руках у заложников. Окна разбили, а в проемы поставили детей — с таким живым щитом начать штурм не решится никто.
Придумать подобное способны, кажется, только нелюди. «Тогда пришло осознание, что мы сидим на пороховой бочке», — скажет ученица Диана Муртазова.
А по ту сторону школы жизнь будто бы застыла. Вся страна с замиранием сердца ждала, что же будет с Бесланом дальше: границы республики перекрыты, авиарейсы во Владикавказ отменены, учебные учреждения временно приостановили работу.
Президент прерывает отпуск в Сочи и созывает экстренное совещание. В город направляется всё больше отрядов вооружённых сил — МВД, МЧС, ФСБ, 58-я армия. К концу первого дня у стен школы развернулся целый военный городок, но толку от этого не было никакого.
Первые длительные контакты стали возможны только к ночи 1 сентября. Тогда главным переговорщиком выступил доктор Рошаль. Леонид Михайлович несколько часов говорил с террористами по спецсвязи — предлагал и безопасный проход в Ингушетию, Чечню, а главное — еду и воду для детей. Настойчиво, несколько раз. Ответ поступил краткий: нет.
Второй день. Без еды и воды заложники пробыли уже больше 20 часов. Время, казалось, тянулось бесконечно, часы и секунды слились воедино. Дети начали терять сознание, но людей в масках ничего не волновало.
Бэлла Губиева тогда только перешла в 6-й класс: «Хотелось просто, чтобы это поскорее все закончилось. Уже взорвали бы это все, и мы все вздохнули», — рассказывала она потом. Но до развязки этой печальной истории было еще далеко.
Эти кадры сделаны в самом разгаре второго дня. На видео — директор Лидия Цалиева просит боевиков оставить детей в покое. В порыве страха она даже назовёт террористов своими друзьями. Тогда из плена удалось вызволить 26 человек — 11 матерей и 15 грудных детей. До штурма из здания больше никто не вышел.
Все произошло так же внезапно, как и началось. 13:05. Невыносимая жара, 50 часов в маленьком спортзале без воды и еды. Пить хотелось настолько, что многие уже видели галлюцинации — проливной дождь и даже океан за окном. Но там на самом деле уже вовсю шла настоящая война.
Два взрыва, один за другим. Крыша зала обвалилась, повсюду огонь и разрушения — развязка наконец наступила.
«Лежали как живые трупы. Но когда бабахнуло, откуда-то появились силы. Помню этот жуткий запах гари и крови. Люди начали ломиться в окна», — вспоминал Алан Касаев.
Градом на людей обрушился горящий шифер и куски пластика. Хаос царил повсюду. Обезумев от жажды, дети начали пить из ближайших луж, а те, кто сохранил рассудок, пытались бежать. Но спастись успели только первые 30 человек, остальным же предстояло пройти через настоящий ад.
Без разбора экстремисты стали хватать людей и ставить в оконные проёмы, как живой щит. Но спецназ было уже не остановить — бои велись в коридорах и кабинетах. Обезумевшие от зла и горя ополченцы бросились к стенам школы, чтобы спасать детей.
Больше 9 часов боевых действий, больше 9 часов страданий и плача. Штурм завершился к ночи — в 22:30. Но самое тяжелое было еще впереди.
Разбирать завалы люди начали почти сразу. Среди обгоревших руин многие нашли своих детей, родителей и родственников, для которых эти три дня стали последними в жизни.
И вот спустя 62 часа некогда оживлённый двор школы, наполненный весельем и радостью, теперь в руинах.
С тех страшных событий прошла уже, кажется, целая жизнь. 22 года День знаний в республике — черный день календаря. Но сколько бы ни миновало лет, 1 сентября 2004 года Осетия не забудет никогда.
Давид Шанаев
