Тетради, ручки, учебники и школьная форма — предметы, которым кажется в музее не место, здесь ключевая часть экспозиции. Под стеклом — вещи пропитанные криками и страданиями того трагического сентября. Вот, например, платье: белый фартук, воротник, манжеты. Его маленькую владелицу найти до сих пор не удалось, но одно сказать можно точно — эти три страшных дня девочка пережить не смогла.
Хронологию тех событий здесь помнят поминутно и даже посекундно. Каждое мгновенье воссоздано до мельчайших подробностей. Первый зал — торжественная линейка. 10А, 3Б, 9Г — все так, как и было в то страшное утро. Раньше здесь располагался актовый зал. Пол, стены потолок, как и во всем здании, оставили не тронутыми — следы ужасного горя посетители видят воочию.
Это послание действительно написала одна из матерей. Голоса трагедии здесь звучат отовсюду. Во всех залах и на всех стендах — воспоминания заложников и живые свидетельства теракта. Большую часть из них принесла учитель истории Надежда Гуриева. В первые дни после трагедии она буквально ходила по руинам родной школы, по крупицам собирала память о своих учениках.
Каждую обгоревшую страницу, каждый кусочек ткани бережно собрали из разных уголков полуразрушенной школы и поместили под стекло. Это не просто экспонаты, а доказательства бесчеловечных действий экстремистов. Недавно экспозиция пополнилась еще одним стендом; глядя на витрину, кровь стынет в жилах. К войне с женщинами и детьми террористы подготовили целый арсенал оружия.
Автоматные магазины, рации, гранаты — воевать нелюди готовились жестоко и долго. На это указывают личные вещи: йод, бинты и даже зубная паста с щеткой. Находиться в школе они планировали уж точно больше, чем 3 дня. Здесь же и еще один редкий экспонат — автомобильный номер «А8130СЕ»; многие заложники его помнят наизусть. Именно он 22 года назад принадлежал одной из машин террористов.
Вот уже больше 3- лет Школа №1 — главный антитеррористический центр страны. Каждый сентябрь в комплекс продолжают съезжаться неравнодушные люди со всего мира, чтобы своими глазами увидеть, как дети Беслана пережили те 3 страшных дня. Вспоминать о трагических событиях сложно, но не вспоминать — невозможно.
Давид Шанаев
