Пышущие жаром треугольные пироги один за другим достают из печb. В доме предков Дзампаевых сегодня пахнет свежим хлебом, домашним сыром и янтарным пивом. По преданиям, в знак особого почтения к грозному божеству женщины пекли æртæдзыхæттæ в абсолютном молчании, закрывая лица тканью — боялись осквернить земным дыханием сакральную пищу. Сегодня такой строгий ритуал встретишь редко, но само отношение к таинству осталось неизменно трепетным.
Ритуальную ношу поднимают к фамильному найфату — родовому месту молитвы, где собираются все от мала до велика. В старину подниматься к самому святилищу Тбау-Уацилла на вершине горы никто не смел — по поверьям, грозный дух-покровитель этого места мог ослепить человека. Входить в пещеру имел право только дзуары лæг — служитель святилища. Сегодня, соблюдая строгие ритуалы, мужчины совершают это восхождение во главе со старейшинами. Но главные торжественные кувды — праздничные застолья — разворачиваются здесь, внизу, где люди просят о благодатных дождях.
Рядом со старшими неписаные законы гор впитывают подросшие сыновья. Парни помогают совершать кусарт — древний обряд жертвоприношения. Перед закланием животному обязательно подносят соль, а затем опаливают его голову над костром. Ритуальный дым извещает небо о принесенной жертве. По старинной легенде, именно в этих местах орел когда-то спас из плена пастуха из рода Гудцаты и повелел людям молиться у горы Тбау, чтобы отводить бури. И сегодня этот завет передают от отцов к детям.
Откладывают даже самые срочные вопросы. Люди бросают привычную рутину и съезжаются в Ламардон со всех уголков страны, чтобы вместе прикоснуться к древнему таинству.
Для тех, кто сегодня живет вдали от Осетии, Тбау-Уацилла становится главным поводом вернуться домой. Оставив мегаполисы, они спешат к родному ущелью, где когда-то возносили молитвы к небу их деды.
В эти дни весь горный склон превращается в единую праздничную карту. Буквально напротив, у своих отчих мест, собираются соседи. Каждый склон дышит верой, и у каждого рода здесь свои фамильные хроники. Но все они просят об одном и том же. Вот и на доевском найфате мужчины точно так же с малых лет прививают сыновьям горскую гордость и благородство.
Границы на этом склоне условные, а добрососедство исчисляется веками. В праздничные дни родовые участки словно сливаются в одну большую гостеприимную саклю.
Много фамилий — но одна общая земля. В июне Даргавское ущелье дышит единой верой, а над праздничными столами, сквозь гул веков, звучат мудрые молитвы старейшин в честь Уацилла. Торжество в Ламардоне доказывает: живая нить традиций не прерывается. И пока на этих склонах звучит сакральное слово предков, древние родовые башни будут крепко стоять на страже своего народа.
