Объяснить тему по школьному предмету или посоветовать, куда инвестировать деньги — искусственный интеллект ответит практически на любой вопрос. Умные колонки давно стали частью повседневной жизни. Голосовой помощник в гаджете говорит на русском, английском и практически всех других мировых языках. В семье Хетагуровых четверо детей, и каждый любит пообщаться с Алисой. Она заменяет им и учителя, и аниматора, а взрослым — секретаря или даже консультанта.
Конечно, было бы неплохо. Тем более, в России уже есть хороший пример — колонка «Хомай», которая общается исключительно на башкирском языке. Её изобрели относительно недавно, и сейчас проект продолжают развивать и дорабатывать. Такой гаджет, говорят специалисты, был бы популярен и у нас.
Почему именно миллион? Ответ прост: эксперты «Яндекса», Google, Сбербанка и других крупных платформ методом проб и ошибок выяснили, что именно эта отметка помогает машинным переводчикам понимать и обрабатывать язык. В республике за такую масштабную работу взялся директор фонда цифрового развития осетинского языка Тимур Гудиев. Вместе со своей командой он создал сайт Ossetic.ru
Зачастую встречаются слова, которые перевести с русского на осетинский сложно (или: вызывают трудности при переводе). И здесь возникает новый профессиональный вызов: создавать новые термины и словари. Эксперты обсуждают, а иногда и спорят о точности некоторых формулировок. Такой открытый диалог развивает язык.
Но главная ошибка добровольцев в переводе не смысла, а конкретных слов. На сегодняшний день обработано уже 1000 предложений. И процесс идёт дальше.
Каждую новую партию предложений будут отправлять по мере готовности. Перевели 5 тысяч или 10 и тут же передали компании. Так процесс пойдёт быстрее, и эффект будет заметен уже через год. Над технологической частью работала команда айтишников «Цифровой Алании». Одной из главных целей платформы — показать прозрачность всех денежных операций.
Осетинский язык внесён в список «уязвимых» — это сигнал тревоги. Проект поможет ему выжить в эру технологий. Но самое главное, что цифровую блокаду для нашего языка прорвали. И теперь специалисты стремятся к уже другому, принципиально новому уровню.
